Сегодня, после встречи с Лизой, я решила выйти на Техноложке и пройтись старым маршрутом до Московских ворот. По сути, это была прогулка по своим же следам. По нашим с Васей следам.
Совру, если скажу, что не искала его взглядом. Это немного грустно, но как есть.
Я дошла до Фрунзенской и зашла в его прежний двор-колодец. Постояла, покрутилась на месте, покурила в закутке рядом с входом в подъезд. Болит. Стою там - болит. Вспоминаю об этом месте - болит. Ноет где-то за ребрами. Но уже не так. В смысле, так же сильно, но по-другому. Я не знаю, что это за чувство. Оно мне, конечно, знакомо, но я никогда не могу описать его словами. Что-то очень интенсивное, концентрированное. Тоска, тоска, тоска. И какая-то слепая радость, даже эйфория. Радость и благодарность за то, что это было, за то, какой счастливой я тогда была.
Сегодня я тоже была счастлива. Я вышла из этого двора немного другая, шла и улыбалась. Улыбка эта была на грани со слезами, но я улыбалась искренне, мне хотелось улыбаться. Я думала о том, какое прекрасное лето меня ждёт. О том, что сейчас я свободна и всё у меня хорошо. У меня есть я. У меня есть мои подруги. И у меня есть воспоминания, и я ими дорожу. Мне уже не так тяжело тащить их на себе, потому что плохие я оставляю позади.
.
.
.
У меня есть одно желание: хочу, чтобы однажды Вася позвал меня к себе играть в плойку, смотреть кино и есть пиццу с сырными бортами.