За десятки тысяч лет люди так и не научились ценить человеческую жизнь и бояться войны. И этот ежегодный цирк продолжается из года в год. И мне тошно и горько от всего этого так, будто я сама побывала на той войне. 

Хватит, пожалуйста. Война - это горе и смерть. Это не гордость. Это - "праздник со слезами на глазах", хотя формулировка "праздник" здесь вообще не уместна. 

Меня тошнит от этого балагана и парада лицемерия и глупости. Хватит.

я, обезумев, 
бросаюсь за каждым прохожим,
чьи волосы цвета ржи
а тонкие запястья лишь слегка на твои похожи, 
через пару дней из трещин в потолке составляю твои черты.

я искал тебя
в каждой чертовой очереди магазина 

(с)

спокойствие и пустота

Я нашла блокнот, который повсюду сопровождал меня во время 3ех месяцев в Котбусе, он прямо-таки был мои другом. И, конечно, там куча записей и стихов, о которых я давно-давно забыла. Нужно написать их сюда.

04...05-15

помнишь зиму, декабрь, позапрошлый год?
я тогда не была чересчур циничной
ты тогда тоже верила, что придет дед мороз и пропишет нам всем больничный
он придет и прошепчет: "ты так устал, отдохни-ка, дружок, успокой сердечко"
только новый год будто и не настал

мы лишь все усложняем и ноем вечно
я совсем постарела
желанье спать пересилить не в силах, уроки к черту
кто тебя всегда ждет? лишь твоя кровать
я как будто бы вовсе и не девчонка
нам с тобою, родная, так мало лет, только сердце в морщинах и в легких томно

каждый вечер писать ты дала обет
каждый вечер я жду новостей из дома
каждый вечер я рвусь далеко в леса
каждый вечер боюсь, что не справляюсь больше
только добрые, милые голоса....

05-15

и между нами лишь сотни миль, тысячи миль

рыжая кошка на подоконнике
серый кот в моих руках

кошки, кошки, кошки
окружают нашу Вселенную
и если люди выдумали себе бога
то почему я не могу выдумать божественного кота, окружающего нашу облитую слезами и кровью планету?

я люблю тебя, большая моя Вселенная
я люблю тебя, большой серый кот
большой серый кот в моих усталых руках, в моем остановившемся сердце

я закрываю глаза и чувствую
твою руку в моей

спасибо

11-05-15

...где-то родятся дети, а мы умрем
не сейчас, не сегодня, не в этот весенний день

я помню то, как пахнет мокрой землей на даче вечером
и крики сестры
и запах свежей картошки
и звуки приближающегося старого УАЗика

29-06-15

утром всегда одиноко
чувствуй себя ничтожеством
если тебе не плохо
значит, мертв уже; боже
я так люблю дороги
и ветряные вышки
если мы не одиноки
значит, упали с крыши
спрячу глаза за веками
и разделюсь на атомы
где тебя только не было
здесь тебя очень надо бы
вы мне не снитесь больше
сердце разбито, надо же
пересекаем Польшу
переживаем радости

Все хорошо. Грущу.

Нужно похудеть, но так хочется есть.

Нужно напиться, но пить не хочется. Я разучилась напиваться в хлам. Я разучилась хотеть компании на прогулках по Петербургу.

Рядом хочется видеть только Нат или Вову. Хотя без лукавства - только Нат. А если совсем без лукавства...

Зачем я вообще общаюсь с Вовой? Затем, что он чуть ли не единственная моя возможность общения с противоположным полом. Он мне совершенно безразличен. То, что я ему доверяю, не говорит о том, что мне вообще хотелось бы с ним общаться. Просто...

..я очень халатно отношусь к дружбе. Хуевый из меня друг, если уж совсем честно. Мечтаю о питерской блогерской тусовке. Мечтаю о несбыточном.

Зачем-то всерьез думаю, что когда-нибудь начну снимать для ютюба. Что и, главное, нахуя - пока непонятно.

"...а еще я боюсь войны. Ну, кроме неизбежной смерти, которая, если пойдет все нормально, дает мне еще пару десятков лет, я боюсь войны. Которая может быть прямо здесь и сейчас, не дожидаясь моей седины и простатита и недержания мочи.
Старина Хэм писал, что война - это конец, более полувека назад. Более полувека назад немец со вторым именем Маша сказал, что война - это полная срака еще до начала второй мировой. Я из всех фильмов о войне понял только одно: что все эти приятные люди, умирающие в драке с фашистами, добивались только одного - чтобы войны больше никогда не было. А потом пошли девяностые, и моя мама хотела ,чтобы я медленнее рос, чтобы я не попал в Чечню.
С тех пор прошло уже больше 12 лет, и мне за 30, но чо-то мне как-то ссыкотно, как бы чего не вышло".

Кадавр, мне тоже ссыкотно. Нас много. Нам страшно.

я не могу писать
и рисовать не могу
ничего не могу и не хочу
вся какая-то... беспомощная и жалкая

я так долго думала, а ответ был на поверхности (спасибо, Ната):

ты остался бы чувством

Октябрь в своем духе. Лишенный вдохновения и преисполненный очарования.

Учеба идет своим ходом. Живу.